- Спасите. Помогите, пожалуйста... Меня похитили какие-то бандиты... Они хотят меня убить... Я на заброшенном заводе... - после этого девушка сбросила номер, тем самым разорвав соединение. Сидя на другой стороне стола, Катсуо наблюдал за этой драмой, которую только что разыграла Хираги, та, которой и обычные чувства виданы иначе. Подперев щеку рукой, юноша сделал глоток горячего чая. Сумрак окружал эту парочку, с момента сброса прошло около пяти минут, а тишина так и не ушла с тех пор.
- Не думаешь, что это было слишком наиграно, Хираги-чан? - вставая уронил Као - столько пауз и прочей ерунды. Как только люди ведутся на это. Идиоты, в любом случае, и на том спасибо, - убрав волосы с лица, Фуру направился к двери, положив на ручку ладонь, он кинул на прощание:
- Я ушел.

На улице сегодня было отвратительно, мерзко. Этот ветер в лицо, это вечно вылезающее солнце из-за белой пелены, а главное, главное эти лица людей, бесцельно следующих своих указаний: вперед и только вперед. Как же это утомляет! Но больше всего раздражала сама цель этой прогулки. Одна мысль о том, что ему, Третьей Арке, придется разговаривать с тем, кто является выходцем благородной семьи - будоражило. Но что самое удивительное, Катсуо видел как негативную, так и позитивную сторону этой возможной встречи, однако, чувство пренебрежения братом или же встреча с тем, кто будет принимать участие в играх - что за сборная солянка!? Деваться некуда. Узнать хотелось еще больше: о чем думает этот Лексус, что его движет.
«Играют ли они для того, чтобы выжить или же они играют в свое удовольствие? Жаждут крови, следуя инстинктам, или жалко прикрываются своей гордостью, чтобы защитить свои никчемные законы. Давай-давай, вейся, дурная мысль! Как же меня раздражает вся эта непонятная ситуация!» - взгляд резко расширился, а в глазах разжегся красный огонь - «Если этот червь будет жалок, что я поделаю с собой? Интересно...» - ухмыляясь собственным мыслям, Фурузувара и сам не заметил, как добрался до нужного места.
- Что? - холодно разглядывая сломанные ворота, Куроски наблюдал борозду, тянущуюся к самому заводу.
«Даже ворота пробил? Как неаккуратно, все-таки, возможно, он и есть одно из исключений этого замкнутого круга особых, а? Хотя... Бог весть что судить об этом всем. Однако его пыл сейчас можно сравнить лишь с разогретой сковородой, что же» - хмыкнул под нос - «Подлить ли масла в огонь?»
- Пришло время... Сыграть по-крупному. Жажда Крови, пробудись, - парень прошипел все эти слова сквозь зубы. Его глаза вновь разгорелись алым пламенем, а сам он был окружен слабым сиянием алого цвета. Резко оттолкнувшись от земли, юноша, мерцая, отправился к автомобилю, который был оставлен в одиночестве. Оказавшись над авто, Као выбросил маленькую сферу, которая плавно начала падать с небес на багажник чудной машины. Еще момент и третий командир Калейдоскопа был на втором этаже заброшенного здания.

Взрыв. Желтое авто разорвало на клочья, а сам Катсуо лишь оскалил свои клыки. Умерев свой пыл и сев на парапет второго этажа, новоявленный гость лишь холодно рассматривал блондина.
- Ты - Мори Лексус, не так ли? Я пришел сюда, чтобы поговорить с тобой. Скажи, ты жаждешь стать лидером своей семьи? - эти слова были словно взрыв, произошедший секундами ранее: такой же неожиданный. Теперь шаг оставался за оппонентом.

«Охохо, да у нас и клыки есть, как я посмотрю,» - лукавая насмешка невольно проползла по лицу Катсуо, когда тот увидел балаган, который устроил Лексус. Его крики и действия были совершенно предсказуемы: сначала оппонент выразил свое неудовольствие, а потом просто использовал грубую силу, чтобы усмирить самого себя - как глупо. Луч света угодил в дряхлую стену, которая поддерживала этот маленький балкончик завода, отчего неудивительно, что как и стена, так и верхние этажи просто полетели вниз.
- И он действительно думает, что это вообще могло бы мне причинить вред? - еле слышно были выплеснуты мысли Као, который в это время уворачивался от камней. Вот, очередной камень оказался над его головой, однако эта груда была разбита легким ударом кулака, ведь Жажду Крови парень отнюдь не отменял, лишь умерил ее действие.
Когда камнепад окончился юноша вновь восседал на всей этой куче, которая образовалась в мгновение ока. Позади него виднелось солнце, стоявшее в зените, а сам Куроски просто смотрел на Мори, находившегося внизу.
«Готов поговорить, лишь требует назвать свое имя, мм? Интересно. Но стоит ли мне исполнять его прихоть, а?»
Пыль медленно рассеивалась. Теперь оба парня могли видеть друг друга ясно, а не ломать голову, где находится другой, однако стало ли им от этого легче? Напряжение на этой земле накалялось.

- Заплатить за твою машину? Что же, если ты действительно жаждешь главенства в семье Мори, то, став ее лидером, ты сможешь не только полностью управлять делами своего семейства, но и приумножить свое состояние, а это значит, что ты сможешь купить себе не одно такое авто, Лексус, - Катсуо все же решился подняться со своего места, а после он в момент ока оказался справа от блондина. Не поворачивая своей головы, Фурузувара продолжал свой монолог - или же мне стоит назвать тебя "Гейши" - с ухмылкой выпалил Као; в очередной раз юноша сменил свое местоположение, теперь он был на противоположном парапете второго этажа.
- Не стоит злиться, уважаемый Мори, однако на данный момент многим семьям известно лишь это имя, имя, которое выдал тебе твой же отец. Скажи, ты ведь ненавидишь это имя, ровно как и ненавидишь устои, сложившиеся у тебя в семье, правда? Ты ненавидишь и положение своей семьи, ведь вы рискуете в этих играх упустить свое первое место. А теперь ответь мне на вопрос: ты хочешь стать не только Главой Мори, но и выиграть на этих играх, а? Ответь мне просто: "да" или "нет", а в остальном, скажу тебе, что я и мои товарищи поможем тебе в твоих планах. Ну так что, Лексус? - каждое слово, сказанное Куроски было идеально выбрано, эта интонация играла, манила: эти металлические ноты, сменяющиеся язвительными словечками, а после вновь серьезный голос. Приложив ко лбу свою ладонь, Зверь поправил свои волосы, усевшись в ожидании ответа.

- Представится? - Катсуо одарил оппонента холодным взглядом, а после, сделав шаг назад, на его лице показалась легкая улыбка, оголившая его клыки. Алый свет в миг объял его тело, а в глазах зажглись красные контуры. Казалось, будто бы вокруг этого юноши лилась река крови, хотя на самом деле он лишь решил должно представиться.
- Я - третья арка Калейдоскопа, Катсуо, - медленно подняв руку, парень вытянул указательный палец, направленный прямо на юного Мори - и меня до смерти заколебал тот факт, что на свете есть те, кто думает лишь о своем величии. Скажи, Лексус, ты рад тому, что родился именно в этой семье, а? Горд ли ты тому, что твоя семья сейчас больше уселась в тени, в то время как те же Фурукавы набирают мощь, а? Тебя не бесит, что вылезли Рикуросу? - в один момент глаза Катсуо расширились. Эти глаза, будто бы два жерла, которые кипят! В них читалась ненависть, ярость. Голос Куроски становился все громче и громче, но когда его последняя фраза оборвалась, глаза быстро сузились.
- Лексус, а вот тебя не бесит и тот факт, что, хоть ты и ребенок семьи Мори, то о тебе даже никто и не знает, а!? Семья Хаттори, Рикуросу, Фурукавы - в этих семьях есть и Великие Буревестники, и Дети Индиго, но что же у вас, хааа..? - фразы растягивались медленно, с упоением и блаженством. Можно было подумать, что Као было в радость рассказывать все эти вещи. Хотя... Кто знает, сейчас его сердце бьется в пламени азарта, а душа замерла в ожидании, готовясь к чему-то, чего еще и нет, но эта хватка, эта цепкая хватка - привычка, которая появилась за немногие лета жизни. Вновь убавив свой пыл, Куроски перепрыгнул на другую сторону, в сторону обломков стены.
Облако загородило яркое солнце. Лицо Фуру оказалось в тени, однако его алые глаза до сих пор горели, словно две не потухшие звезды.
- Нравится ли тебе прохлаждаться в тени, Мори-кун? Пора бы уже выйти из этой чертовой тени, - столб из металлических слов вновь обрушился на это место - этим сукам уже давно пора показать их настоящее место. Ну же, Лексус, ты же жаждешь выиграть игры, так ты сможешь доказать свою силу, так ты сможешь подойти к своему отцу вплотную, а мы поможем тебе сделать этот скачок, мы знаем, что ты этого хочешь. Скажи, почему ты ринулся спасать неизвестную тебе девицу? Что тебя толкнуло к тому, чтобы просто взять и сбежать бог весть куда, а? Неужели ты до такой степени не хочешь находиться лишнюю минуту в том доме или же ты настолько зависишь от иерархий знатных семей? Скажи, а ты завидовал когда-либо Встречным Особым, которые живут лишь ради себя и нужных им людей, а? Признай это, - выдохнув, Катсуо отвел свой взгляд от глаз юного Мори. Настала мимолетная тишина. Она давила после таких слов, такое напряжение с легкостью могло прогнуть самый прочный металл. Но Куроски не собирался отступать от своих слов.
- Что же, я хочу услышать твой ответ. Хочешь ли ты объединиться с нами, чтобы достичь собственной цели, а?

Голова Као медленно склонилась на бок. В глазах разгорались алые огоньки, а вокруг начала буйствовать аура, которая так и требовала крови, но на самом деле ничего и не происходило: парень просто стоял на месте, равнодушно смотря в глаза юного Мори. Ветер. Вздох. Веки закрыли красные глаза, только после этого юноша решил что-то сказать.
- Почему мы не сражаемся, а разговариваем? Скажем, если бы нам это нужно было, то ты давно был бы мертв, скажем, я соперник, с которым тебе пришлось бы попотеть, более того, после схватки со мной, несомненно, ты бы выжил, но был бы изранен, однако на этом твои сражения бы не закончились. В организации я - третий по силе, а это только в нашем отделе, так что к тебе бы пришел второй, чью силу тебе даже и в нормальном состоянии не сокрушить. Поэтому можешь быть спокоен: твоя смерть нам не нужна, - медленно отведя руку в сторону, Куроски открыл глаза, все те же глаза, исполненные еще той ненавистью, смотрели на Лексуса.
- Однако, почему же я здесь и зачем мне ты? - снова пауза, мимолетная, но такая тяжелая и мучительная. Казалось, что все рядом находилось в адском пламени, сам и не понимаешь, куда нужно бежать, зачем и почему. Всё меркло и исчезало. Все краски сгустились, никто и не заметил, что весь этот фарс превратился в монохромный фильм, который так и давит на что-то, что стучит внутри, а с каждым словом сердце будто бы замирает - Станешь ли ты нашим псом или нет? Нет. Нам не нужны те, кто будет сидеть у нас на поводке, да, действительно, наша организация недолюбливает чистокровных Особых, но мы все равно хотим помочь. Скажем, наш босс хочет раз и навсегда завершить игры Великого Зеркала по нашим расчетам не каждому удастся провернуть то, что мы задумали, только чистокровный сможет остановить эту бесконечность, поэтому нам и нужен ты. Каким образом мы остановим игры, ты сможешь узнать только согласившись объединиться с нами, так как я и сам не знаю все тонкости этого плана, хотя могу уверить тебя в одном, после всего этого твоя сила будет гораздо больше, чем сейчас. Все Буревестники вместе взятые будут пустым местом рядом с тобой. Эта сила, которая заставляет перерождаться Осколков - абсолютна, впитав ее в себя ты станешь величайшим Особым этого века. Мы поможем тебе этого добиться, чтобы раз и навсегда устранить эти игры, вставшие всем людям поперек горла. Вот чего хочет Калейдоскоп, - Катсуо, договорив свой холодный монолог, повернулся. Шаг. Парень медленно направился к догорающему металлолому, бывшего некогда красивым авто. Эти шаги, будто бы темной ночью взбудоражили волны спящего водоема. Такие спокойные, но и неожиданные.
- Знаю, осмыслить это все тяжело, но каждая душа стремится к тому, чего жаждет, что плохого, если тебе хочет кто-то помочь? Человек становится сильнее тогда, когда его окружают сильные противники. У всех нас есть одна цель, которую можно достигнуть лишь сплотившись. Лексус, как ты думаешь, откуда мы узнали всю эту информацию? Из слухов от других Особых. Сейчас уже мало кто верит в то, что ваша семья сможет победить в играх, никак не цепляет за душу, а? Ты силен, но сейчас ты на пределе: тебе никто не покажет новой силе, никто не поможет обрести чего-то, чего ты жаждешь. Твой отец отвернулся от тебя, пытаясь добиться каких-то чуждых тебе целей. Стал ли ты зверем, пройдя весь этот путь или душа в тебе все-таки осталось? Жжет ли твое сердце ненависть или ты так и хочешь оставить все, как есть? - юноша уже стоял около выхода из этого дурацкого завода, пропитанного всем этим вихрем эмоций.
- Мори Лексус, я ответил на все твои вопросы, а теперь ответь мне ты: хочешь ли сыграть в Игру Великого Зеркала с теми, кто найдет для тебя все Осколки, а после стать сильнейшим Мори?

«Он начинает действовать на нервы,» - хищный взгляд тотчас появился на глазах Катсуо, однако он не стал поворачиваться к своему оппоненту. Нет. Куроски прекрасно понимал, что Лексус сейчас сам находился в подавленном состоянии, которое, скорее всего, требовало отыграться на ком-либо, однако младший Фурузувара явно был не тем, кто вот так просто даст такой душе возможность на выплеск каких-то жалких эмоций. Остановившись в десяти метрах от юного Мори, Третья Арка просто разглядывал скудное окружение. Выдержав основательную паузу, юноша наконец-то решил хоть что-то сказать:
- Ничего не решаю? Как сказать, отчасти "да", отчасти "нет". Конечно, наш предводитель всему и везде голова, но и Арки не обделены полномочиями, скажем, мы руки и ноги первого. А что насчет личной встречи - уголки губ Катсуо невольно поднялись в ухмылку, - Кай-сан имеет маленькую привычку: он не разговаривает с теми, кто хочет его увидеть. Поговорить с нашим вторым ты сможешь без проблем, я, конечно, передам и первому, но дальнейшее будет уже зависеть от тебя самого, сам понимаешь: никто не хочет подвергать собственные планы лишнему риску, - парень махнул рукой Лексусу, а после вновь двинулся вперед, сея за собой лишь пустоту.
«Я не хотел верить во что-то, я не хотел доверять никому, я хотел идти вперед и сделать так, чтобы меня не трогали, но...» - остановился. Взгляд пополз вверх по небосводу, рассматривая разлившееся вином небо и эти скромные белые искры, отдающие всю свою красоту этой пелене. «...Но порой и идти никуда не хочется, лишь сесть на траве и отпустить меч, чтобы потом ничего не делать, да? Сдаться, но найти тех, кто сможет дать тебе всю силу... Страх одиночества или страх того, что останешься после всего неудел, каких еще поискать надо?» - аура, которая окутывала парня уже давно исчезла, сейчас от него ничего не шло. Будто бы здесь сейчас ничего и не было, будто бы все переживания унеслись с ветром в никуда. В одно мгновение Куроски почудилось, что он совершенно один и за спиной не было никакого Мори и прочего, прочего, что начинало надоедать, что не должно отнимать твое время. Но это было не так. Так и не поворачиваясь, Катсуо наконец-то решил поставить точку в этом диалоге.
- Лексус, чтобы безоговорочно победить в играх, не только мы, но и ты должен обладать силой, поэтому нам нужно будет проверить твой уровень на данный момент. Думаю, наш отдел исследований вполне справится с этой работой, однако тебе нужно будет явиться к нам. Скорее всего тебе придется пропасть на неделю, вплоть до официального начала игр, чем быстрее мы преступим, тем быстрее сможешь выйти в свет, к тому же, нужно обговорить некоторые детали, да и возможно Кай-сан все-таки захочет с тобой поговорить. Завтра, к двенадцати ночи, будь на крыше высотного офисного здания "Йотагама", о нашем разговоре никому не рассказывай, даже, если считаешь какого-то человека надежным, у всех есть уши, у всех есть язык, который может рассказать что-то не тем людям, а наша организация, заметь "наша", пока не хочет, чтобы о ней узнали лишние Особые. С этой минуты мы рассчитываем на твою силу, до завтра, - договорив фразу, Катсуо вновь объял ореол его энергии. Момент и парень исчез, не дожидаясь ответа: просто взял и оттолкнулся от земли. «Сможет ли он раскрыть свою настоящую ненависть?»

"Какое красивое небо. Как же хочется, чтобы всего этого не было. Ни отца, ни этих дурацких стереотипов, этих бессмысленных боев. Жить самой обычной жизнью, жениться на Мире, завести детей и прикупить домик где-нибудь, на берегу моря. Чтобы неподалеку жили Нацу и Киеши, со своими женами и детьми. Они бы приходили к нам и мы, попивая холодное пиво, наблюдали за закатом, таким красивым, как сейчас." Вскинув голову к небу, Лексус мечтал об идеальном будущем, но, к сожалению, он понимал, что такая спокойная жизнь для особых невозможна. "Нет, нам было бы скучно и неинтересно. По крайней мере, нам с Нацу. Мы не сможем жить тихой и размеренной жизнью, нам всегда нужен адреналин, ситуации на грани жизни и смерти. Прости меня, Мараджана... Если бы с тобой был не я, ты бы, возможно, была бы уже матерью. А так, нам приходится вечно сражаться за власть, за лидерство. Мне осточертел весь этот мир, разделение особых на семьи, а еще эти жалкие людишки, которые ни на что не способны. Я должен объединить всех особых в одно, единое целое. До тех пор, я не могу отложить свой "меч"." Поначалу Лексус довольно улыбался, но затем, он стиснул зубы и сжал кулаки, вся сущность этого бренного мира разъедала его изнутри. Катсуо что-то говорил, но это было совсем неважно для наследника семьи Мори. Единственное, что уловил Лекс - имя главы и место встречи с ним. Теперь его не волновали ни третья, ни вторая арка, только Кай. "Друзья мои, стоит ли мне рассказывать вам об этом разговоре? Нет. И не потому, что этого потребовал Катсуо, вовсе нет. Зная вас, я уверен, что вы захотите так же в этом поучаствовать, но это слишком опасно. Я не смею вас в это втягивать, простите, что буду вынужден вас обманывать."
- Завтра, в полночь, на крыше. Я не буду разговаривать с посредниками, даже если это будет вторая арка. Только лидер, только, так называемый, Кай. Наконец проговорил Лексус. Он не нуждался  ответе и интонация, с которой были произнесены эти слова, ясно давала понять это. Катсуо ушел, а Лексус еще некоторое время просидел на руинах  завода, что был уничтожен им же. Блондин глядел на небо и размышлял о прошлом, о будущем, о настоящем. Так он просидел около получаса, а затем, воспарил над этой местностью. Еще через пару мгновений, он уже летел к своему дому. Ему и правда не хотелось туда возвращаться. Он надеялся, что отца там не будет, и он сможет пригласить к себе свою любимую.